Душа на разрыв. Людские судьбы (творчество наших читателей)

0
1373

Тяжелые 90-е… Распад СССР, развал экономики, жестокая безработица, пустые полки магазинов, бытовые трудности и отсутствие в обозримом будущем каких-либо перспектив привели к миграции населения. Из нашего района в большом количестве ринулись на историческую родину этнические немцы. В благополучной Германии их ждала тогда лучшая жизнь. Но и решение, и переезд, и расставание с родиной, которая взрастила и вскормила их, были нелегки для многих. В некоторых семьях случались трагедии, когда один из супругов не соглашался покидать родное село, надеясь, что все трудности временные, все будет хорошо. Некоторые из них позже все-таки воссоединялись, другие – нет. Об одной из этих историй, случившейся в их селе повествует наша читательница.

В пятнадцать лет Серёжа влюбился в девочку из параллельного класса. Ничего не было прекраснее ее личика, обрамленного пушистыми локонами и тихого голоса. Но девочка была к нему равнодушна.
Через два года, на выпускном балу, Серёжа робко предложил проводить Надю домой. Она согласилась. И все разъехались по разным городам, продолжив обучение. После окончания вузов, волею судьбы, по распределению, Сергея и Надю направили в один совхоз. И вновь горячо забилось сердце парня. Он инженер, она экономист, видятся каждый день. Осмелился, пригласил в кино. На сеанс пошли вместе. Погуляли тихой летней ночью. Через полгода поженились. Получили жильё. От счастья Сергею казалось, что выросли крылья за спиной. На работе все спорилось, авторитет среди коллег рос. Надежда отлично справлялась на своём рабочем месте. Через год родился сын, а ещё через два года дочь. Жили очень хорошо, дружно, обеспечено. Подрастали дети. Сергея направили на должность главного инженера в другой совхоз. Надежда получила должность главного экономиста. Для специалистов был выстроен большой дом, в который и заселилась семья.
Но наступили лихие девяностые годы. И тут выяснилось, что Германия намного комфортнее для жизни. Так Сергею сказала теща-мама Надежды.
— Да нет, мам, вы что?! – удивился Сергей. Вы и мы, наши дети родились здесь. Казахстан наша Родина! Куда же мы?
— Я немка, и дочь моя немка, и мы имеем право на лучшую жизнь на исторической Родине.
— Мама, но чем же здесь плохо? Мы с работой, обеспечены, сын учится в институте. Не сможем мы там прижиться. В семье начались разногласия.
Каждый вечер любимая встречала его с распухшим от слёз лицом, с обидой говоря о том, что он не хочет её счастья, счастья их детей. И любящее сердце дрогнуло. Да, конечно он сделает всё, чтобы не видеть слёз на Надином лице.
– Поезжайте, я, наверное, через время… потом. Как я брошу землю? Скоро сеять. У сына здесь невеста, он остаётся. Поезжайте.
Мгновенно высохли мокрые ресницы. Пошла резвая распродажа всего, что было нажито за годы. Оставили самое необходимое: стол, диван, телевизор, кое-что из посуды.
Уехали, умчались в лучшую жизнь, и она началась. Дочь поступила в колледж, а Надежда какое-то время не могла найти работу. Никто там не заинтересовался её дипломом, опытом работы. Скрепя сердце, пошла убирать дом старой «фрау». Пожилая женщина была очень привередлива и не раз рыдала Надежда в углах её огромного дома. Мужу не особо о чём рассказывала, всё нормально мол.
А Сергей первое время от ужаса случившегося стал выпивать, но наступившая весна, парившая теплом земля, требующая в себя семена, чтобы потом разродиться богатым урожаем, привели его в чувство. Прошёл год, затем ещё год. Грузовичок заехал во двор дома, рабочие выгружали обои, итальянскую плитку, новую сантехнику. Осенью Сергей ждал Надежду с дочерью в гости. А сейчас он такой ремонт сделает! Будет ничем не хуже, чем в Германии. И он обязательно найдёт слова любви, нежности, подберёт аргументы за воссоединение семьи, но здесь на Родине, а не на чужбине. Долгожданный звонок:
— Серёжа, мы прилетаем в Костанай. Будем у сына. Приезжай. В деревню мы не приедем.
-Надя, Наденька… Рука с телефонной трубкой задрожала. Голос сорвался в тихий хрип.
-Я же вас так ждал, я готовился.
-Я всё сказала.
Поехал подавленный в город.
-Ну, здравствуйте, мои родные, любимые! Как же я соскучился! Как мне одиноко без вас!
Голос жены оборвал его речь.
-Ты только не вздумай уговаривать нас вернуться!
— Но Надя, Надя ты же жаловалась, что у тебя болят колени от тяжелой работы, что….
-Всё, хватит. Ты на что хочешь меня обречь? На смешки, что мол, намылась немецких унитазов, приехала, царица. Нет! Никогда!
Надежда умирает последней. В ту минуту для Сергея всё рухнуло. Надежда, огонёк которой светился все два года в его душе, умерла. Нет её, нет. Вернувшись домой, Сергей слёг. Ухаживали за ним соседи. До весны он не дожил. На похороны приехал только сын.
Голубело над кладбищем весеннее небо. На могильном холмике буйно зеленел никем не прополотый бурьян. Одинокий старый ворон, сидевший на кресте, тоскливо вскрикнув и тяжело взмахнув крыльями, поднялся ввысь. Может быть это душа Сергея, уставшая ждать, ушла в небо?

Наталья ВЕСНИНА